-- Но, однако, она вошла сюда! -- вопил обманутый муж, взбешенный тем, что еще не уверился в своем несчастье.
-- Ты глуп, Люрси, -- сказал мой хозяин. -- Ты полагал, что тебе наставили рога; теперь ты имеешь доказательство, что этого нет, и вместо того, чтобы быть в восторге, ты продолжаешь ныть. Тебе уже, видно, очень хочется, чтобы это было.
-- Я видал, как Валентина вошла в этот дом.
-- Здесь около сорока квартир; почему же ты хочешь, чтобы она была у меня? Не представляешь ли ты себе, что я единственный мужчина после тебя, который может нравиться твоей жене? Это мне очень льстит. Господа, я думаю, что ваша миссия окончена. Я был бы вам очень благодарен, если бы вы согласились удалиться. Я сегодня не дома обедаю; уже половина пятого, а я очень долго одеваюсь... Мне нужно хорошенько принарядиться, я обедаю у одной графини.
-- Извините меня, сударь, -- сказал комиссар, -- если я причинил вам неприятности. Обязанность заставляет должностных лиц повиноваться мужьям в опасности.
-- Я понимаю и вполне вам сочувствую, господин комиссар. Что же касается тебя, Люрси, то остерегайся, я тебя ненавижу, я тебя презираю, ты еще услышишь обо мне.
Он проводил их до двери, но вдруг какая-то идея пришла ему вдруг в голову.
Все уже почти спустились по лестнице, когда он позвал:
-- Господин комиссар, подымитесь, пожалуйста, еще раз по этой лестнице. Я бы вам хотел рассказать о покушении на кражу, жертвой которой я недавно сделался по милости судебного пристава Сусебрика. На две минуты только.
Комиссар вернулся один.