Он приблизил свои губы к ее губам.
-- Ты не хочешь? А я чувствую, что ты хочешь!..
Ах! Бедная Габи, она не хотела!
Но что бы это было, если бы она хотела?
Она была действительно прекрасна, любовь этих безумных... Я не осмеливаюсь описать эти поцелуи, эти ласки. Закройте ваши глаза и, если вы сможете, вообразите себе то, что вы считаете самым замечательным.
Часом позже Габи ушла; она умоляла его позволить ей прийти еще хоть раз.
-- Всегда один! -- сказал мой хозяин, когда дверь захлопнулась за Габи. -- Всегда один!
Он растянулся на мне, взял книгу и задремал; об обеде же он совершенно забыл. Мой неблагодарный хозяин был в моих объятиях, и я была счастлива, как влюбленная, ощущающая вблизи себя дорогого ее сердцу любовника.
XXII
В день Нового года хозяин отсутствовал. Он вернулся через два дня. Вчера утром он представил судебному следователю, явившемуся с разного рода примирительными комбинациями, доказательства поранений. Днем он пригласил красивую даму, бывшую актрисой в каком-то, мне неизвестном, театре; вечером он в течение четырех часов писал, большей частью пожелания счастливого года. Затем, полежав несколько минут, он вскочил с постели, снова зажег лампу и написал еще одно письмо.