Последние слова произвели на моего хозяина огромное впечатление. Он и сам боялся этих невеселых пробуждений: они указывали на упадок сил, а ему так хотелось жить.
-- Это не так, -- сказал он. -- Я тебе объясню...
И я услыхала тогда эту необыкновенную, ужасную речь, вызвавшую в глазах Нинетты крупные слезы.
Даже я в тот момент спросила себя; действительно ли он такой злой, мой хозяин.
-- Но, -- сказал он, -- я лучше встану. Есть такие вещи, о которых не говорят в постели.
Он встал, облачился в халат и сел на меня, бедную кушетку; молодая женщина уселась против него на стул.
-- У меня какое-то предчувствие, что ты мне сообщишь грустные вещи, -- сказала она.
-- Нет, это тебя не огорчит: я тебе хочу сказать только правду. Затем, ты ведь уже не дитя...
-- Я уже сделалась старухой, да, я это знаю...
-- Ты глупа! Разве я могу тебе сказать подобную вещь? Тебе не восемнадцать лет, но и не шестьдесят... Слушай, дорогая Нинетта, я тебя умоляю, когда ты узнаешь то, о чем я хочу тебе рассказать, обещай мне, что ты больше не будешь меня расспрашивать.