-- Да! Путешествие было превосходно, превосходно...
-- Я не ожидала, сударь... Все в беспорядке! Я была больна... моя дочь тоже...
-- Хорошо, хорошо... Я не верю ни слову той лжи, которой вы меня встречаете. Впрочем, если бы я жаловался, это все равно ни к чему бы не привело и, вы слышите? я не жалуюсь. Знайте также, что я совершаю над собой усилие, чтобы не вытолкнуть вас за двери. Но другая на вашем месте была бы, возможно, еще хуже. Итак...
Она-то в душе смеялась над ним. Ей было безразлично; ее не трогали слова моего хозяина; она старалась только себя выгородить. Молчать и слушать -- вот ее девиз.
Мой хозяин пошел принять ванну; он позавтракал, как всегда. Он приказал женщине, чтобы ее работа была окончена к двум часам пополудни.
Привратник, как только она осталась одна, поспешил ее спросить о том, что произошло.
-- Он меня здорово прохватил, -- сказала она. -- И если бы он меня вытолкал в дверь, я бы не удивилась. Но если б вы были порядочным господином, вы бы мне помогли.
Они оба работали с необычайным усердием, и к двум часам все было убрано, чисто, опрятно, как в казармах в день генеральского смотра.
Несколько времени спустя наши друзья, изящная дама с карими глазами и мой хозяин, были тут.
-- А что ты делал в продолжение этих трех недель? -- спросила она.