-- Мой бедный друг! -- сказала она.
-- А! Вы жалеете меня; я много выстрадал.
Он говорил удрученным, страдальческим голосом. Если бы я не так хорошо знала моего хозяина, я бы, пожалуй, поверила.
-- Я вас люблю, -- сказал он просто. -- Я вас люблю, жажду и вместе с тем боюсь. Еще недавно я жил, как птица; теперь меня окружает очаровательная атмосфера, которая царит вокруг вас, и я уже не чувствую себя свободным и одиноким; я тряпка, всецело зависящая от ваших капризов; я ваш раб, ваша вещь. Жизнь моя начинается с того момента, как я вам послал воздушный поцелуй; она кончается... когда вы того пожелаете.
-- Как хорошо, как приятно слышать, когда мужчина произносит слова любви с такой верой и искренностью! -- воскликнула она.
Она бросилась в его объятия с той нежностью и грацией, которые так подходят солидным дамам.
-- Снимите вашу шляпу, перчатки, -- сказал мой хозяин. -- В полночь мы поужинаем... Не хотите ли пока, в ожидании ужина, выпить бокал шампанского?
Она согласилась.
-- Я думаю, что страсть любви возбуждает жажду, -- сказала она, омочив губы в золотом вине.
Она села на меня; мой хозяин, присев возле нее на корточках, гладил своими нервными руками ее колени, целовал ее руки, длинные белые пальцы которых изобиловали кольцами.