— Нет, я переправлюсь первым, — сказал Асканио.
— Тянем жребий на смоченный палец! — предложил Обри и протянул приятелю указательный и средний пальцы.
— Хорошо, — согласился Асканио и прикоснулся к одному из пальцев.
— Ты выиграл, — сказал Обри. — Но смотри: будь хладнокровен и разумен, понял?
— Не тревожьтесь, — успокоил его Асканио.
И он пошел по висячему мосту. Жак Обри вцепился в лестницу и поддерживал ее в равновесии. Лестница была непрочная, но храбрый юноша был легок. Школяр затаил дыхание — ему казалось, что Асканио вот-вот оступится… Но юноша бегом пробежал последние четыре шага и, целый и невредимый, очутился на стене. Там он тоже подвергся бы смертельной опасности, если бы его заметил кто-нибудь из осаждающих. Но Асканио не обманулся в своих предположениях. Заглянув в сад, он крикнул приятелю:
— Тут никого нет, ни души!
— Тогда вперед! — воскликнул Жак Обри, — Спляшу-ка и я на канате.
И он тоже пошел по узкой и дрожащей воздушной дорожке, а Асканио придерживал лестницу, платя ему услугой за услугу. Обри был так же ловок и проворен, и мигом оказался рядом с приятелем.
Они уселись верхом на стену, подтянули к себе лестницу, привязали ее к веревке, другой конец которой был прочно закреплен на дубе, и спустили вниз на нужную длину. Затем Асканио, которому выпало право испытать все на себе, обеими руками схватился за веревку, соскользнул по ней до верхней перекладины лестницы и через секунду уже стоял на земле.