— Итак, я говорила вам, виконт, — продолжала герцогиня, гнев которой несколько поутих, — что ваша затея — дело нешуточное и я не могу обещать вам помощи, ведь в конце концов это убийство из-за угла.

— Оскорбление всем бросилось в глаза, — отважился вставить прево.

— Извинение, надеюсь, тоже всем бросится в глаза, месье. Человек, внушающий всем страх, гордец, не повиновавшийся владыкам мира, ждет там, у меня в передней, когда я сменю гнев на милость, и два часа, проведенные в чистилище, право же, искупят его дерзость. Нельзя, однако, быть безжалостным! Простите его, как прощу его и я через два часа. Неужели же мое влияние на вас менее сильно, чем влияние короля на меня?

— Соблаговолите же позволить нам удалиться, мадам, — сказал прево, отвешивая поклон, — ибо мне не хотелось бы давать своей истинной повелительнице обещание, которое я не сдержу.

— Позволить вам удалиться? О нет! — воскликнула герцогиня, которая горела желанием удержать свидетелей своего торжества. — Я хочу, господин прево, чтобы вы видели, как унижен ваш враг, чтобы таким образом мы оба были отомщены. Я дарю вам и виконту эти два часа. Не благодарите… Говорят, вы выдаете дочь за графа д’Орбека? Право, прекрасная партия. Я сказала — „прекрасная“, а должна была бы сказать — „выгодная“. Присядьте же, месье. Знаете ли, чтобы свадьба состоялась, надобно мое согласие, а вы его еще не спросили. Но я даю это согласие. Д’Орбек мне так же предан, как и вы. Надеюсь, мы увидим вашу прелестную дочку и насладимся ее обществом. Я думаю, ваш зять будет благоразумен и представит ее ко двору. Как зовут вашу дочь?

— Коломба.

— Красивое и приятное имя. Говорят, что имена влияют на судьбу; если это так, у бедной девочки нежное сердце, и она будет страдать… Ну, что еще случилось? — обратилась герцогиня к вернувшейся служанке.

— Ничего, мадам. Он сказал, что подождет.

— Что ж, превосходно! А я о нем и забыла… Так вот повторяю: берегите Коломбу, мессир д’Эстурвиль! Ее будущий муж, граф д’Орбек, под стать моему: его честолюбие не уступает алчности герцога д’Этампа, и ему ничего не стоит променять жену на какое-нибудь герцогство. Да и мне следует остерегаться! Особенно, если она так хороша, как говорят. Вы мне представите дочь, не правда ли, месье? Ведь мне надо приготовиться к защите.

Герцогиня сияла от удовольствия в предвкушении победы над Бенвенуто и долго с каким-то самозабвением говорила в том же духе; в каждом ее движении сквозило радостное нетерпение.