— А я знаю, где он! — воскликнул Жан-Малыш.
— Где же, дитя мое? — спросил Бенвенуто.
— Он уже битых полчаса бродит по Йельскому парку. Мы, то есть писец и я, хотели с ним поболтать, но Асканио просил оставить его одного.
"Странно! — подумал Бенвенуто. — Почему же тогда Асканио не прибежал ко мне на помощь вместе с остальными? Неужели он не слыхал моего крика?" А вслух прибавил:
— Поужинайте без меня, друзья… A-а, это ты, Скоццоне!
— О Господи! Вас хотели убить, сударь? Неужели это правда?
— Да-да, что-то в этом роде.
— Господи Иисусе!
— Все в порядке, все в порядке, милочка, — повторял Бенвенуто, чтобы успокоить смертельно побледневшую Катрин. — Теперь надо только раздобыть вина для моих славных спасителей, да получше. Займись-ка этим, Скоццоне. Возьми у Руперты ключи и устрой все сама.
— А вы не уйдете больше? — спросила Скоццоне.