— Не все ли равно — подарить или вернуть, — возразил император. — Главное, вы будете владеть лучшим в мире герцогством! Но это решено, и, поверьте, я не менее свято выполняю свои обязательства, чем вы.
— О Боже! — воскликнул Франциск, начавший терять терпение от этого нескончаемого разговора. — Да и о чем вам жалеть, любезный брат? Вам, королю Испании, германскому императору, графу Фландрскому, вам, подчинившему себе силой или влиянием всю Италию от Альп до Калабрии!
— Но у вас зато вся Франция! — вздохнул Карл.
— А вы владеете Индией со всеми ее сокровищами! У вас Перу с ее рудниками!
— А у вас Франция!
— Ваша империя так обширна, что в ней никогда не заходит солнце.
— А Франция-то все-таки ваша… И что сказали бы вы, ваше величество, если бы я так же пылко мечтал об этой жемчужине среди королевств, как вы — о герцогстве Миланском?
— Послушайте, брат, — сурово произнес Франциск I, — во всех важных делах я руководствуюсь скорее чувством, нежели разумом; но, как говорят у вас в Испании: "Особа королевы неприкосновенна", так и я скажу вам: "Земля Франции неприкосновенна!"
— Бог мой! Да разве мы не братья, не союзники? — воскликнул Карл V.
— Ну разумеется! — подхватил Франциск I. — И я надеюсь, что отныне ничто не нарушит ни нашего родства, ни союза.