Он хотел все рассказать Франциску I и просить у него если не освобождения Асканио, то хотя бы свидания с ним. Он всю дорогу обдумывал, в каких словах выразить королю свою просьбу, заранее предвкушая удовольствие от подготовленной речи, так как был высокого мнения о своем красноречии. Между тем все эти неожиданные события, полученные оскорбления, непреодолимые препятствия, беготня, хлопоты разожгли кровь пылкого художника. В висках у него стучало, руки дрожали, сердце неистово колотилось. Он и сам не понимал почему, но его духовные и физические силы удвоились. Порой энергия всего дня сосредоточивается в одной минуте жизни.
Именно в таком состоянии и был Бенвенуто, когда обратился к королевскому пажу с просьбой доложить о себе Франциску I.
— Король не принимает, — ответил паж.
— Да вы не узнали меня, что ли? — удивился Бенвенуто.
— Напротив, я сразу вас узнал.
— Я Бенвенуто Челлини и в любое время имею доступ к его величеству!
— Именно потому, что вы Бенвенуто Челлини, вас и не велено принимать, — ответил паж.
Бенвенуто остолбенел.
— А! Это вы, господин де Терм! — продолжал паж, обращаясь к вошедшему вместе с Челлини придворному. — Входите, пожалуйста… И вы, граф де ла Фай, извольте войти… И вы, маркиз де Пре.
— А я? Разве я не могу войти?! — вскричал Бенвенуто, бледнея от гнева.