— Господи Боже! — воскликнула Жервеза.
— Вот почему, — сказал Жак, — я должен попасть в тюрьму, я должен спасти его!
— А за что его посадили в Шатле?
— За то, что он влюбился в дочку прево.
— Бедный юноша! — вздохнула Жервеза. — А разве за это сажают в тюрьму?
— Сажают, Жервеза. Теперь понимаешь? Он спрятал девушку. Я обнаружил тайник и, как последний болван, как мерзавец, как негодяй, разболтал об этом всем и каждому.
— Только не мне! — воскликнула Жервеза. — Узнаю ваши повадки, сударь.
— А разве я тебе не говорил?
— Ни словечка! Болтаете-то вы с другими, а когда сюда приходите, у вас только и дела, что есть, пить да шутить. Никогда не поговорите со мной по-человечески. А не мешало бы вам знать, месье, что женщины — большие охотницы поболтать.
— А что же мы с тобой сейчас делаем, крошка? Мне кажется, болтаем.