— Все будет исполнено, ваше величество.
— А вас, дорогой маэстро Челлини, — продолжал Франциск I, — я попрошу зайти в понедельник в Лувр. Мы с вами потолкуем о мелочах, которыми с некоторых пор пренебрегает мой казначей.
— Но разве вашему величеству не известно, что двери Лувра…
— Ничего, ничего! Лицо, отдавшее этот приказ, отменит его. Это была военная мера, ну, а поскольку теперь нас окружают одни друзья, военное положение отменяется.
— Отлично, сир! — воскликнула герцогиня. — Но, если вы, ваше величество, так великодушны, выполните и мою просьбу, хоть я и не имею никакого отношения к Юпитеру.
— Зато, герцогиня, у вас много общего с Данаей, — заметил вполголоса Бенвенуто.
— В чем же заключается ваша просьба, мадам? — спросил Франциск I, не расслышав колкости Челлини. — И поверьте, герцогиня, наше желание угодить вам неизменно и не зависит от случая, пусть даже самого торжественного.
— Благодарю вас, сир! Я прошу ваше величество оказать честь господину д’Эстурвилю и в понедельник на будущей неделе подписать брачный контракт моей юной подруги мадмуазель д’Эстурвиль и графа д’Орбека.
— Но какая же это милость? — воскликнул Франциск I. Это удовольствие, и прежде всего для самого короля; я еще останусь вашим должником, мадам, клянусь вам!
— Значит, ваше величество, условлено: в понедельник? — переспросила герцогиня.