— У меня? — удивился король.
— Да. А сейчас они у госпожи де Пуатье.
— У меня? — воскликнула Диана.
— Да, — невозмутимо продолжал Бенвенуто, который один только и сохранял хладнокровие, ибо король был охвачен гневом, герцогиня переживала смертельный страх, а Диана де Пуатье пылала ненавистью к сопернице. — Да, сир, доказательства — в лилии.
— В лилии? — воскликнул король, беря у Дианы цветок и разглядывая его с напряженным вниманием, не имевшим на этот раз ничего общего с любовью к искусству. — В лилии, говорите?
— Да, ваше величество, в лилии, — спокойно повторил Челлини. — Вы, госпожа д’Этамп, знаете, что они там, — продолжал он многозначительно, обернувшись к задыхавшейся от волнения герцогине.
— Я уступаю, — прошептала герцогиня. — Коломба не выйдет за графа.
— Этого мало, — также шепотом ответил Челлини. — Она должна выйти за Асканио.
— Никогда! — отрезала герцогиня.
Между тем король продолжал вертеть в руках роковой цветок с тем большим гневом и тревогой, что не мог выразить своих чувств открыто.