— Что ж, в добрый час, ваше величество! Такие слова мне по душе, и я постараюсь льстить вам как можно больше… Итак, — продолжал он, обращаясь к придворным, — не забывайте, пожалуйста, знатные дамы и господа, что моими устами говорит сам король! Господа нотариусы, приготовили ли вы контракт, который его величество удостаивает собственноручной подписи? Впишите же имена супругов.
Оба нотариуса взяли перья и положили перед собой два контракта, один из которых должен был храниться в государственном архиве, а другой — у них в конторе.
— Одна из сторон, вступающих в брак, — знатная и могущественная мадмуазель Коломба д’Эстурвиль.
— Коломба д’Эстурвиль, — машинально повторили нотариусы.
Придворные слушали Бенвенуто с величайшим любопытством.
— Другая сторона, — продолжал Челлини, — знатнейший и могущественнейший Асканио Гадди, сеньор Йельский.
— Асканио Гадди! — воскликнули в один голос прево и д’Орбек.
— Простой подмастерье! — с горечью прибавил прево, обернувшись к Франциску I.
— Асканио Гадди, сеньор Йельский, — как ни в чем не бывало продолжал Бенвенуто, — которому король Франциск Первый, по своей великой милости, жалует французское подданство и должность управляющего королевскими замками.
— Если ваше величество приказывает, я готов повиноваться, — сказал прево, — но все же…