Однако и поверив в это, Асканио был не прочь — ведь влюбленные так странны — продлить свой путь еще минут на десять. Поэтому он не перебрался через Сену на лодке, а пошел дальше по набережной, по направлению к мосту Менял. Быть может, он и выбрал этот путь лишь оттого, что проходил тут накануне следом за Коломбой.
Впрочем, по какой бы причине он ни сделал этот крюк, а минут через двадцать все же очутился перед Нельским замком. И вот, когда Асканио оказался у цели, когда он увидел узкую стрельчатую дверь, порог которой надо было переступить, когда разглядел прелестное здание в готическом стиле, увенчанное островерхими башенками, дерзновенно устремленными ввысь, когда подумал, что за ставнями, полу-затворенными из-за жары, живет прекрасная Коломба, — великолепный воздушный замок, воздвигнутый им по дороге, рухнул, подобно дивным сооружениям, что появляются в облаках и исчезают, лишь только взмахнет крылами ветер. И юноша оказался лицом к лицу с действительностью, а в действительности не было ничего успокаивающего.
Однако помедлив несколько минут — промедление тем более странное, что в тот знойный день на набережной не было ни души, — Асканио понял, что надо на что-то решиться. Надо было войти в замок — это и было единственное решение. И вот юноша подошел к двери и поднял молоток. Но трудно сказать, когда он опустил бы его, если бы в ту самую минуту дверь случайно не отворилась и он не очутился лицом к лицу с каким-то человеком лет тридцати, не то слугой, не то крестьянином, как видно, исполнявшим всякую работу. Это был садовник мессира д’Эстурвиля.
Асканио и садовник отпрянули друг от друга.
— Что вам угодно? — спросил садовник. — Чего вы тут стоите?
Отступать было поздно, и Асканио, призвав на помощь все свое мужество, храбро ответил:
— Хочу посетить замок.
— Как это — посетить замок? — удивился садовник. — Кто вас послал?
— Король, — отвечал Асканио.
— Король?! — возопил садовник. — Господи Иисусе! Уж не собирается ли он отнять у нас замок?