Коломба тоже замерла, сидела не шелохнувшись. Чистые и юные существа, словно заранее соединенные на Небесах, уже чувствовали, что принадлежат друг другу, и, напуганные первой встречей, трепетали, полные смущения, и не могли вымолвить ни слова.
Перрина встала со стула; отложив веретено, она оперлась о колесо прялки и первая нарушила молчание.
— Этот простофиля Рембо мелет вздор! — произнесла достойная дуэнья. — Вы слышали, Коломба?
Коломба не ответила.
И дуэнья продолжала, подойдя к Асканио:
— Что вам нужно, сударь?.. Ах, да простит мне Господь Бог! — воскликнула она, вдруг узнав юношу. — Да ведь это тот самый любезный молодой человек, который вот уже три воскресенья так учтиво предлагает мне святую воду у дверей церкви. Что вам угодно, дружок?
— Мне нужно поговорить с вами, — пробормотал Асканио.
— Наедине? — жеманясь, спросила Перрина.
— Наедине.
И, сказав это, Асканио понял, что совершил непростительную глупость.