— О сударь, — ответила Коломба, вконец смущенная его словами, — мне, вероятно, никогда не носить ваших очаровательных безделушек! Право же, мне они не пригодятся. Живу я в уединении и безвестности, и это меня вовсе не тяготит. Признаюсь, мне хотелось бы так жить всегда. И все же, сказать по правде, я с удовольствием взглянула бы на ваши украшения… Не для того, чтобы иметь их, нет, а просто так, посмотреть… Не надевать их, а просто полюбоваться ими.
И, трепеща при мысли, что она слишком многое сказала, а быть может, чтобы не сказать еще больше, Коломба умолкла, поклонилась и выпорхнула с такой поспешностью, что человек, более опытный в подобных делах, решил бы, что это бегство…
— Вот и отлично! — воскликнула Перрина. — Наконец-то и мы начинаем кокетничать! Надо признаться, вы и вправду говорите как по писаному, молодой человек. Видно, в ваших краях знают секрет, как нравиться людям. И вот вам доказательство: вы сразу же нашли во мне союзницу. И, клянусь честью, я от души желаю, чтобы господин прево обошелся с вами не слишком худо. Ну, до свидания, молодой человек, да скажите своему учителю, чтобы он остерегался. Предупредите, что у мессира д’Эстурвиля нрав злой — он сущий дьявол и, кроме того, влиятельная персона при дворе. Пусть ваш учитель послушается да откажется от своей затеи: не водворяйтесь в Большом Нельском замке, а главное, не берите его силой. А с вами мы еще увидимся, не правда ли? И, пожалуйста, не верьте Коломбе: она унаследовала от своей покойной мамаши такое богатство, что может позволить себе любую прихоть и заплатит за ваши безделушки в двадцать раз дороже, чем они стоят. Да, кстати, принесите-ка вещицы и попроще — может, она надумает сделать подарочек и мне. Не в таких я, благодарение Богу, летах — если принаряжусь, могу еще и приглянуться. Вы ведь поняли меня, не правда ли?
И, решив для большей вразумительности подкрепить свои слова жестом, Перрина притронулась к плечу юноши. Асканио встрепенулся, и вид у него был такой, будто его внезапно разбудили. И в самом деле, юноше казалось, будто ему все пригрезилось. Он не мог постичь, что был у любимой, не верил, что это чистое видение, чей певучий голосок еще звучал в его ушах, а легкая фигурка только что проскользнула перед его глазами, — действительно та, за чей взгляд еще вчера и сегодня утром он отдал бы жизнь.
И вот, исполненный счастья и надежды на будущее, он обещал Перрине все, что ей было угодно, даже не слушая, о чем она просит. Да он готов был отдать все, чем обладал, только бы вновь увидеться с Коломбой!
Но тут он понял, что оставаться здесь дольше не следует, и распрощался с Перриной, пообещав вернуться на следующее утро.
Когда Асканио выходил из Малого Нельского замка, навстречу ему попались двое. Один из них так посмотрел на него, что по одному взгляду, не говоря уж о костюме, юноша узнал прево.
Предположения Асканио перешли в уверенность, когда он увидел, что эти люди постучались в ворота, из которых он только что вышел. Тут юноша пожалел, что не ушел раньше, — ведь кто знает, не обратится ли его неосторожность против Коломбы…
И, чтобы не привлекать к себе внимания, если, конечно, прево вообще его заметил, Асканио пошел прочь, не оглядываясь на единственный уголок во всей вселенной, которым в тот миг хотел бы владеть безраздельно.