Поскольку плакать мне не дано, я вскоре умру».
— Батюшка, а не известно ли вам, как снять с вас это проклятие?
— Есть одно средство. Но оно так сложно, что надежд у меня нет никаких.
— Батюшка! Умоляю вас! Назовите его! Помолчав, Балдрик сказал:
— Проклявший нас угольщик жив. Это уже восьмидесятилетний старец. После гибели жены и ребенка он скрылся в горах где-то под Фалькенштейном… Уже давно, видя, какие несчастья породило его проклятье, он мечтает снять его. Увы! — это не дано даже ему…
Найдя старика, я на коленях умолял его указать, как мне обрести свои слезы. Но, покачав головой, он ответил: «Да, я знаю средство, которое помогло бы вам. Но мне запрещено его открывать. Лишь невинному и чистому сердцу дано отыскать жемчужину, способную вернуть слезы утратившим их».
— Разве не находится перед вами именно такое сердце, батюшка? — воскликнула Лия.
— Да. Конечно. Оно передо мной, — отвечал граф Балдрик. — Но совершит ли Господь чудо ради меня?
— Но разве Он не всесилен? Батюшка, где дорога, ведущая к хижине этого старца? Я обещаю вам принести возвращающую слезы жемчужину.
Отец взглянул на дочь и, вздохнув, сказал: