-- Что?
-- Как тебя сюда пропустили?
-- Ты хорошо знаешь, Корнель, что народ нас не особенно любит, -- заметил с горечью великий пенсионарий. -- Я пробирался боковыми улочками.
-- Ты прятался, Ян?
-- Мне надо было попасть к тебе, не теряя времени. Я поступил так, как поступают в политике и на море при встречном ветре: я лавировал.
В этот момент в тюрьму донеслись с площади еще более яростные крики.
Тилли вел переговоры с гражданской милицией.
-- О, ты -- великий кормчий, Ян, -- заметил Корнель, -- но я не уверен, удастся ли тебе сквозь бурный прибой толпы вывести своего брата из Бюйтенгофа так же благополучно, как ты провел между мелей Шельды до Антверпена флот Тромпа.[14]
-- Мы все же с Божьей помощью попытаемся, Корнель, -- ответил Ян, -- но сначала я должен тебе кое-что сказать.
-- Говори.