Тюльпан был прекрасен, чудесен, великолепен; стебель его был восемнадцати дюймов вышины. Он стройно вытягивался кверху между четырьмя зелеными гладкими, ровными, как стрела, листками. Цветок его был сплошь черным и блестел, как янтарь.
-- Роза, -- сказал, задыхаясь, Корнелиус, -- нельзя терять ни одной минуты, надо писать письмо.
-- Оно уже написано, мой любимый Корнелиус, -- сказала Роза.
-- Правда?
-- Пока тюльпан распускался, я писала, так как я не хотела упустить ни одной минуты. Просмотрите письмо и скажите, так ли оно написано.
Корнелиус взял письмо, написанное почерком, который значительно улучшился после первой записки, полученной им от Розы, и прочел:
"Господин председатель, черный тюльпан распустится, может быть, через десять минут. Сейчас же, как только он расцветет, я пошлю к вам нарочного, чтобы просить вас приехать за ним лично в крепость Левештейн. Я -- дочь тюремщика Грифуса, почти такая же заключенная, как узники моего отца. Поэтому я не смогу сама привезти вам это чудо природы. Вот почему я и осмеливаюсь умолять вас приехать за ним лично.
Мое желание, чтобы его назвалиRosa Barlaensis.
Он распустился. Он совершенно черный... Приезжайте, господин председатель, приезжайте...
Имею честь быть вашей покорной слугой