Эти слова, не менее магические, чем известные "Сезам, отворись"[54] из "Тысячи и одной ночи", послужили ей пропуском; благодаря этим словам она прошла в кабинет председателя ван Систенса, который галантно вышел к ней навстречу.
Это был маленький, хрупкий мужчина, очень похожий на стебель цветка: голова его походила на чашечку, две висящих руки напоминали два удлиненных листка тюльпана. У него была привычка слегка покачиваться, что еще больше дополняло его сходство с тюльпаном, колеблемым дуновением ветра.
Мы уже говорили, что его звали ван Систенс.
-- Мадемуазель, -- воскликнул он, -- вы говорите, что пришли от имени черного тюльпана?
Для председателя общества цветоводов Tulipa nigra был первоклассной величиной и в качестве короля тюльпанов мог посылать своих послов.
-- Да, сударь, -- ответила Роза, -- во всяком случае, я пришла, чтобы поговорить с вами о нем.
-- Он в полном здравии? -- спросил ван Систенс с нежной почтительной улыбкой.
-- Увы, сударь, -- ответила Роза, -- это мне неизвестно.
-- Как, значит, с ним случилось какое-нибудь несчастье?
-- Да, сударь, очень большое несчастье, но не с ним, а со мной.