Тон ее голоса был такой искренний, что и ван Систенс и принц одновременно ответили утвердительным кивком головы.
-- Ну тогда я вам скажу. Ученый цветовод не я, нет. Я только бедная девушка из народа, бедная фрисландская крестьянка, которая еще три месяца назад не умела ни читать, ни писать. Нет, тюльпан был выращен не мною лично.
-- Кем же он был выращен?
-- Одним несчастным заключенным в Левештейне.
-- Заключенным в Левештейне? -- сказал принц.
При звуке этого голоса Роза вздрогнула.
-- Значит, государственным преступником, -- продолжал принц, -- так как в Левештейне заключены только государственные преступники.
И он снова принялся читать или, по крайней мере, притворился, что читает.
-- Да, -- прошептала, дрожа, Роза, -- да, государственным преступником.
Ван Систенс побледнел, услышав такое признание при подобном свидетеле.