Мы рождены водой,
Но ранее всего -- мы дети неба.
Эта песня, грустный и спокойный мотив которой еще усиливал невозмутимую меланхолию Корнелиуса, вывела из терпения Грифуса.
-- Эй, господин певец, -- закричал он, -- вы не слышите, что я вошел?
Корнелиус обернулся.
-- Здравствуйте, -- сказал он.
И он снова стал напевать:
Страдая от людей, мы от любви их гибнем,
И тонкой ниточкой мы связаны с землей;
Та ниточка -- наш корень, наша жизнь,