-- Что все это значит, господин полковник? -- спросил он сопровождавшего его офицера.
-- Как вы можете сами видеть, сударь, это празднество.
-- А, празднество, -- сказал Корнелиус мрачным, безразличным тоном человека, для которого в этом мире уже давно не существовало никакой радости.
Через несколько секунд, когда карета продвинулась немного вперед, он добавил:
-- Престольный праздник города Гаарлема, по всей вероятности? Я вижу много цветов.
-- Да, действительно, сударь, это праздник, на котором цветы играют главную роль.
-- О, какой нежный аромат, о, какие дивные краски! -- воскликнул Корнелиус.
Офицер, подчиняясь внезапному приступу жалости, приказал солдату, заменявшему кучера:
-- Остановитесь, чтобы господин мог посмотреть.
-- О, благодарю вас, сударь, за любезность, -- сказал печально ван Берле, -- но в моем положении очень тяжело смотреть на чужую радость. Избавьте меня от этого, я вас очень прошу.