Произнося эти слова, Вильгельм вложил руку Розы в руку мужчины, который бросился к подножию трона, весь бледный, изумленный, потрясенный радостью, приветствуя по очереди то принца, то свою невесту.
В этот же момент к ногам председателя ван Систенса упал человек, пораженный совершенно иным чувством. Бокстель, подавленный крушением своих надежд, упал без сознания.
Его подняли, послушали пульс и сердце; он был мертв.
Этот инцидент нисколько не нарушил праздника, так как и принц и председатель не особенно огорчились случившимся.
Но Корнелиус в ужасе отступил: в этом воре, в этом ложном Якобе он узнал своего соседа Исаака Бокстеля, которого он в чистоте душевной никогда ни на один момент не заподозрил в таком злом деле.
В сущности, для Бокстеля было большим благом, что апоплексический удар помешал ему дольше созерцать зрелище, столь мучительное для его тщеславия и скаредности.
Затем процессия, под звуки труб, продолжалась без всяких изменений в церемониале, если не считать смерти Бокстеля и того, что Корнелиус и Роза, взявшись за руки, торжественно шли бок о бок.
Когда вошли в ратушу, принц указал Корнелиусу пальцем на мешок со ста тысячами флоринов.
-- Мы не можем определенно решить, -- сказал он, -- кем выиграны эти деньги, вами или Розой. Вы нашли секрет черного тюльпана, но вырастила и добилась его цветения она. К тому же эти деньги -- дар города тюльпану.
Корнелиус ждал, желая уяснить, к чему клонил принц. Последний продолжал: