Корнелиус закричал от ужаса и в безумном исступлении стал стучать ногами и руками в дверь так стремительно и с такой силой, что прибежал разъяренный Грифус с огромной связкой ключей в руке.
Он отворил дверь, изрыгая проклятия по адресу заключенного, осмелившегося побеспокоить его в неурочный час.
-- Что это! Уж не взбесился ли этот новый де Витт? -- воскликнул он. -- Да, похоже, что де Витты действительно одержимы дьяволом!
-- Посмотрите, посмотрите, -- сказал Корнелиус, схватив тюремщика за руку, и потащил его к окну. -- Посмотрите, что я там прочел!
-- Где там?
-- На этой доске.
И, бледный, весь дрожа и задыхаясь, Корнелиус указал на виселицу, возвышавшуюся в глубине площади и украшенную этой циничной надписью.
Грифус расхохотался.
-- А, -- ответил он, -- вы прочли... Ну что же, дорогой господин, вот куда докатываются, когда ведут знакомство с врагами Вильгельма Оранского.
-- Виттов убили, -- прошептал, падая с закрытыми глазами на кровать, Корнелиус; на лбу его выступил пот, руки беспомощно повисли.