Парри не без сожаления расстался со своими друзьями. Они звали его с собой, но он твердо решил не покидать своего отечества.
— Это понятно, — заметил Мушкетон. — Он знает, что Грослоу живет в Англии. Вот если бы Грослоу ехал с нами во Францию, тогда было бы другое дело.
Мы знаем, что у Парри были с Грослоу счеты, ибо Грослоу разбил его брату голову. Но никто не догадывался, как близка к истине была пустая болтовня лакея!
Все подошли к Атосу.
В это время д’Артаньяна вновь охватила его обычная недоверчивость: и набережная стала ему казаться подозрительно пустынной, и ночь слишком темной, и шкипер ненадежным.
Он рассказал Арамису о перемене шкипера, и тот, столь же недоверчивый, поддержав его, только усилил его подозрения.
Когда д’Артаньян беспокоился, он слегка прищелкивал языком. Атос тотчас же понял, в чем дело.
— Ну, некогда раздумывать, — сказал он, — фелука ждет, надо садиться.
— Да, и, кроме того, кто помешает нам обсудить наши сомнения на фелуке? — заметил Арамис. — Придется только хорошенько следить за шкипером.
— Пусть он попробует сделать что-нибудь не так, я его мигом прикончу. Только и всего! — заявил Портос.