— Come.[26]
Это «come» вместе с «goddamn»[27] составляло все его познания в английском языке.
Д’Артаньян спустился через люк на нижнюю палубу. Нижняя палуба была разделена на три отделения; то отделение, в которое попал д’Артаньян, простиралось от третьего шпангоута до кормы. Над ним находилась каюта, в которой готовились провести ночь наши друзья. Второе отделение занимало среднюю часть судна; оно было предназначено для слуг. Над третьим отделением, носовым, была расположена каюта, в которой спрятался Мордаунт.
— Ого, — проговорил д’Артаньян, спускаясь по лестнице и держа фонарь в протянутой вперед руке, — сколько тут бочек! Словно в погребе Али-Бабы.
Сказки «Тысячи и одной ночи» были в то время впервые переведены на французский язык и являлись самой модной книгой.
— Что вы говорите? — спросил его шкипер по-английски.
Д’Артаньян понял вопрос по интонации голоса.
— Я хотел бы знать, что здесь? — спросил д’Артаньян, ставя фонарь на одну из бочек с порохом.
Грослоу чуть было не бросился обратно наверх, но удержался.