— Ах, — мог только проговорить он, стирая рукавом выступившие у него на лбу капли пота, — какое счастье, что Мушкетону захотелось пить!
Он спешил добраться до лазейки в перегородке. Все это ему казалось сном, но порох в кувшине был настоящий и доказывал, что это была действительность, хуже всякого предсмертного бреда.
Д’Артаньян, как легко можно себе представить, выслушал все это с возрастающим интересом и, не дослушав до конца, легко вскочил и тотчас же наклонился к уху спавшего Арамиса, прижав его плечо, чтобы предупредить какое-нибудь резкое движение.
— Шевалье, — шепнул он ему, — встаньте, но постарайтесь не делать ни малейшего шума.
Арамис проснулся. Д’Артаньян повторил свое приглашение, сжав ему руку. Арамис повиновался.
— Слева от вас лежит Атос, — сказал он ему. — Предупредите его, как я предупредил вас.
Арамис без труда предупредил Атоса, который спал очень чутко, как все нервные люди; но с Портосом вышло немало возни. Он принялся было спрашивать, зачем да почему так неожиданно прервали его сон, что было ему очень неприятно; но д’Артаньян вместо всяких объяснений зажал ему рот рукой. Затем наш гасконец протянул руки, обнял своих друзей за шею, тесно прижал их к себе и зашептал:
— Друзья, нам необходимо немедленно же покинуть эту фелуку, иначе мы все погибли.
— Как? — проговорил Атос. — Опять?
— Знаете ли вы, кто у нас шкипером?