Вдруг наши друзья увидели, что на верхней площадке появился Мордаунт с факелом в руке.
Тени, метавшиеся на фелуке, означали следующее. В назначенный момент Грослоу вызвал своих людей на палубу. Мордаунт вышел из своего помещения, прислушался у двери каюты, спят ли французы, и сошел вниз, успокоенный тишиной. Действительно, можно ли было догадаться о том, что произошло?
Мордаунт открыл дверь в отделение, где находились бочки, и бросился к фитилю. Пылая жаждой мести, уверенный в себе, как всякий ослепленный волей рока, он приложил факел к запалу.
В это время Грослоу и его матросы собрались на корме.
— Хватай канат, — скомандовал Грослоу, — и подтяни шлюпку.
Один из матросов уцепился за борт фелуки, схватил канат и начал тянуть. Канат легко поддался.
— Канат перерезан! — воскликнул матрос. — Шлюпки нет.
— Как шлюпки нет? — закричал Грослоу, бросаясь, в свою очередь, к борту. — Этого не может быть!
— Но это так, — отвечал матрос. — Смотрите сами, канат обрезан, да вот и конец его.
Убедившись, Грослоу испустил тот ужасный вопль, который долетел до наших друзей.