Мордаунт, движимый отчаянием, сделал еще один взмах по направлению к шлюпке. Д’Артаньян обеими руками поднял весло. Атос встал.
— Д’Артаньян! Д’Артаньян! — остановил он его. — Д’Артаньян, сын мой, я вас умоляю! Этот несчастный умрет, но недостойно дать погибнуть человеку, не протянув ему руку, ведь сейчас достаточно только руку протянуть, чтобы его спасти. О, мое сердце повелевает мне поступить так! Я не могу перенести этого. Пусть он живет.
— Великолепно! — воскликнул д’Артаньян. — Почему бы вам не связать себя по рукам и ногам и не отдаться этому негодяю? Так было бы проще. Ах, граф де Ла Фер, вы хотите погибнуть из-за него, но я, ваш сын, — как вы сами сейчас назвали меня, — я не желаю этого.
В первый раз д’Артаньян устоял перед просьбой Атоса, когда тот называл его сыном.
Арамис хладнокровно вынул свою шпагу, которую захватил с собою и держал в зубах, когда плыл к лодке.
— Если он положит руку свою на борт, — заявил он, — я отрублю ее, так как он низкий убийца.
— А я… — начал Портос, — погодите…
— Что вы хотите сделать? — спросил Арамис.
— Я брошусь в воду и задушу его.
— О друзья, — вскричал Атос с невыразимым чувством, — будем человечны!