— Браво, Атос! — проговорил д’Артаньян с чувством, которое редко у него вырывалось наружу.
— Великолепный удар! — воскликнул Портос.
— У меня есть сын, — сказал Атос, — я хочу жить.
— Наконец-то! — заметил д’Артаньян.
«Это не я его убил, — сказал про себя Атос, — это судьба».
Глава 32
О том, как Мушкетона едва не съели, после того как раньше он едва не был изжарен
Глубокое молчание надолго воцарилось в шлюпке после ужасной сцены, о которой мы только что рассказали.
Луна выглянула на минуту, — как будто судьбе хотелось, чтобы ни одна деталь не ускользнула от зрителей, — и скрылась. Все снова погрузилось во тьму, столь ужасную в пустынях, особенно в зыбкой и влажной пустыне, называемой Океаном. Слышен был только вой западного ветра, игравшего гребнями валов.
Портос первый прервал молчание: