— А дом, в котором собрались уполномоченные, кому он принадлежит?
— Господину де Шанле, который командует вашими отрядами в Шарантоне. Я говорю: вашими отрядами, ведь, по-моему, вы фрондеры.
— Да… почти, — сказал Арамис.
— Как — почти?
— Э, вам, сударь, лучше кого-либо другого известно, что по нынешним временам никто с уверенностью не может сказать про себя, кто он такой.
— Мы стоим за короля и принцев, — сказал Атос.
— Однако нам надо объясниться, — сказал Шатильон. — Король с нами, и его главнокомандующие — герцог Орлеанский и принц Конде.
— Да, — сказал Атос, — но его место в наших рядах, вместе с господами Конти, Бофором, д’Эльбефом и герцогом Бульонским.
— Весьма возможно, — сказал Шатильон. — Известно, как мало я питаю расположения к Мазарини. Все мои интересы связаны с Парижем; я там веду процесс, от которого зависит мое благосостояние, и я только что советовался с моим адвокатом.
— В Париже?