— Стойте! Стойте! — закричал тот, которого назвали монсеньором. — Стойте, говорят вам, это не его голос!
— То-то! — сказал д’Артаньян. — Что тут, в Нуази, все перебесились, что ли? Но берегитесь, предупреждаю вас; первому, кто приблизится на длину моей шпаги, — а она у меня длинная, — я распорю брюхо.
Предводитель подъехал к нему.
— Что вы тут делаете? — спросил он надменным голосом, привыкшим повелевать.
— А вы? — спросил д’Артаньян.
— Повежливее, не то вас проучат как следует! Если я вам себя и не называю, то все же требую, чтобы вы были почтительны к моему сану.
— Вы боитесь назвать себя, потому что командуете разбойничьей шайкой, — сказал д’Артаньян, — но мне, мирно путешествующему со своим лакеем, нет никаких причин скрывать свое имя.
— Ладно, ладно! Кто вы?
— Я назову вам себя, чтобы вы знали, где найти меня, сударь, принц или монсеньор, как вас там зовут, — ответил гасконец, не желавший, чтоб думали, будто он испугался угрозы. — Знаете вы д’Артаньяна?
— Лейтенанта королевских мушкетеров? — спросил голос.