— Граф, вы забываете, что этот молодой человек — пленник. Ведь мы воюем по всем правилам военного искусства. К тому же побежденным не следует быть разборчивыми в выборе средств. Дайте письмо, Рауль.
Рауль колебался. Он взглянул на Атоса, стараясь прочесть в его взгляде совет, как поступить.
— Дайте письмо, Рауль, — сказал Атос. — Вы пленник шевалье д’Эрбле.
Рауль нехотя уступил; Арамис, менее щепетильный, чем граф де Ла Фер, быстро схватил письмо, прочел его и, передавая его Атосу, сказал:
— Прочтите и подумайте о том, что здесь написано. Вы убедитесь, что само провидение отдало нам в руки это письмо, чтобы мы знали его содержание.
Атос взял в руки письмо, хмуря свои красивые брови, но мысль о том, что в письме этом речь может идти о д’Артаньяне, заставила его пересилить отвращение, которое он питал к чтению чужих писем.
Вот что было в письме:
«Монсеньор, я пришлю сегодня вашему преосвященству для подкрепления отряда господина Коменжа требуемых вами десять человек. Это, ваше преосвященство, люди очень подходящие для охраны двух серьезных противников, ловкости и решительности которых вы так опасаетесь».
— Ого! — воскликнул Атос.
— Ну что же, — спросил Арамис, — кто, по вашему мнению, те два противника, для охраны которых, кроме отряда Коменжа, нужно еще десять отборных солдат? Не похожи ли они как две капли воды на д’Артаньяна и Портоса?