— Я служу королю.
— Да, по-своему.
— Мой способ службы тот, который принят всеми истинными дворянами. Другого я не знаю, — ответил Атос высокомерно.
— Идите, сударь, — сказала королева, отпуская Атоса движением руки, — вы получили то, что желали получить, и мы узнали то, что желали узнать.
Когда портьера опустилась за Атосом, она обратилась к кардиналу:
— Кардинал, прикажите арестовать этого дерзкого шевалье, прежде чем он выйдет из дома.
— Я думал об этом, — сказал Мазарини, — и я счастлив, что вы, ваше величество, даете мне приказание, о котором я намеревался просить. Эти головорезы, воскрешающие традиции прежнего царствования, чрезвычайно для нас вредны. Двое из них уже арестованы, — присоединим к ним третьего.
Королеве не удалось вполне обмануть Атоса. В тоне ее слов было что-то, поразившее его, словно какая-то угроза.
Но он не был человеком, способным отступить из-за простого подозрения, в особенности когда ему было ясно сказано, что он увидится со своими друзьями. Он стал ждать в одной из смежных с приемной комнат, рассчитывая, что к нему приведут сейчас д’Артаньяна и Портоса или что за ним придут, чтобы отвести его к ним.