Меры предосторожности
Расставшись с Анной Австрийской, Мазарини отправился к себе домой в Рюэй. Мазарини всегда сопровождала сильная охрана, а иногда, в тревожное время, он даже переодевался; и мы уже говорили, что кардинал, одетый в военное платье, казался очень красивым человеком.
Во дворе старого замка он сел в экипаж и доехал до берега Сены у Шату. Принц Конде дал ему конвой в пятьдесят человек, не столько для охраны, сколько для того, чтобы показать депутатам, как генералы королевы могут легко располагать войсками и распоряжаться ими по своей прихоти.
Атос, под надзором Коменжа, верхом и без шпаги, молча следовал за кардиналом. Гримо, оставленный своим барином у решетки замка, слышал, как Атос крикнул о своем аресте из окна; по знаку графа он, не говоря ни слова, направился к Арамису и стал рядом с ним, точно ничего особенного не случилось.
Надо сказать, за те двадцать два года, что Гримо прослужил у своего господина, он столько раз видел, как тот благополучно выходил целым и невредимым из всяких приключений, что теперь уже подобные вещи его не смущали.
Тотчас же по окончании аудиенции депутаты выехали в Париж, другими словами, они опередили кардинала шагов на пятьсот. Поэтому Атос, следуя за кардиналом, мог видеть спину Арамиса, который своей золотой перевязью и горделивой осанкой резко выделялся из толпы; он привлекал взор Атоса еще и потому, что тот, по обыкновению, рассчитывал на успешную помощь Арамиса, а кроме того, просто из чувства дружбы, которую Атос питал к нему.
Арамис, напротив, нисколько, казалось, не думал о том, едет ли за ним Атос или нет. Он обернулся только один раз, когда достиг дворца. Он предполагал, что Мазарини, может быть, оставит своего пленника в этом маленьком дворце-крепости, который охранял мост и которым управлял один капитан, приверженец королевы. Но этого не случилось. Атос проехал Шату следом за кардиналом.
На перекрестке дорог, ведущих в Париж и в Рюэй, Арамис снова обернулся. На этот раз предчувствие не обмануло его. Мазарини повернул направо, и Арамис мог видеть, как пленник исчезал за деревьями. В эту минуту в голове Атоса мелькнула, по-видимому, та же мысль, которая пришла в голову Арамису; он оглянулся назад. Оба друга обменялись простым кивком головы, и Арамис поднес палец к шляпе, как бы в виде приветствия. Атос один только понял этот знак: его друг что-то придумал.
Через десять минут Мазарини въезжал во двор замка, который другой кардинал, его предшественник, выстроил в Рюэе для себя.