— Про меня? Нет! — воскликнул Портос. — Я совсем не покорился своей судьбе.
— Но вы покоритесь, друг мой.
— Никогда!
— Он покорится. Я знаю его лучше, чем он сам, я знаю за ним тысячу прекрасных качеств, которых он в себе и не подозревает. Молчите, дорогой дю Валлон, и покоритесь судьбе.
— Прощайте, господа, — сказал Коменж, — спите спокойно.
— Мы постараемся.
Коменж поклонился и вышел. Д’Артаньян проводил его глазами с тем же смирением во всей своей фигуре и с тем же выражением покорности на лице. Но не успела дверь затвориться за командиром стражи, как он бросился к Портосу и стиснул его в своих объятиях с такой радостью, что в ней нельзя было сомневаться.
— О! О! — сказал Портос. — Что с вами? Что случилось? Вы, вероятно, сошли с ума, мой бедный друг!
— Случилось то, что мы спасены!