— Заботьтесь только о себе, — сказал Мазарини, — и предоставьте Франции самой договориться со мной.
— Нет, нет, — возразил Арамис, — фрондерам нужен письменный договор; пусть монсеньор соблаговолит его составить, подписать при нас и обязаться в самом тексте договора выхлопотать его утверждение у королевы.
— Я могу отвечать только за себя, — сказал Мазарини, — и не могу ручаться за королеву. А если ее величество откажет?
— О, — сказал д’Артаньян, — вам хорошо известно, что королева ни в чем не может вам отказать.
— Вот, монсеньор, — сказал Арамис, — проект, составленный депутацией фрондеров; потрудитесь его внимательно прочесть.
— Я его знаю, — сказал Мазарини.
— Тогда подпишите.
— Подумайте о том, господа, что подпись, данная при таких обстоятельствах, может быть признана вынужденной насилием.
— Вы заявите, что она была дана вами добровольно.
— А если я откажусь подписаться?