Анна Австрийская нагнулась к молодому королю и шепнула ему на ухо:
— Скажите несколько милостивых слов господину д’Артаньяну, сын мой.
Молодой король высунулся из экипажа.
— Я сегодня еще не поздоровался с вами, господин д’Артаньян, — сказал он, — но я узнал вас. Вы стояли за пологом моей кровати, когда парижане хотели посмотреть, как я сплю.
— И если ваше величество мне разрешит, я всегда буду возле вас, когда вам будет угрожать какая-нибудь опасность.
— Барон, — сказал Мазарини Портосу, — что сделаете вы, если эта толпа ринется на вас?
— Я перебью столько людей, сколько смогу, монсеньор.
— Гм! — пробормотал Мазарини. — При всей вашей храбрости и силе, вы не сможете перебить всех.
— Это правда, — сказал Портос, привставший на стременах, чтобы лучше видеть толпу, — их слишком много.
«Тот, другой, был бы, пожалуй, лучше», — сказал про себя Мазарини. И он откинулся в глубь кареты.