— Особенно в сутане, — воскликнул Арамис, — в том-то и прелесть.
— Ну, так прощайте, — сказал, вставая, д’Артаньян.
— Я вас не удерживаю, мой дорогой, — сказал Арамис, — потому что мне негде было бы вас положить. А предложить вам ночевать с Планше в сарае было бы неприлично.
— К тому же я всего в трех милях от Парижа. Лошади отдохнули, не пройдет и часа, как я буду дома.
Д’Артаньян налил себе последний стакан.
— За наше доброе старое время!
— Да, — подхватил Арамис, — к сожалению, оно прошло… Fugit irreparabile tempus…[9]
— Ба! Оно, может быть, еще вернется. На всякий случай, если я вам понадоблюсь, запомните: Тиктонская улица, гостиница «Козочка».
— А я — здесь, в иезуитском монастыре. С шеста утра до восьми вечера — в двери, с восьми вечера до шести утра — через окно.
— До свидания, мой дорогой.