— Никогда. Вы ведь не любите говорить о таких вещах, Атос.
— Ах, боже мой, совсем напротив, как вы сами видите, — ответил Атос. — Просто случая не было.
— Портос не ждал бы его так терпеливо, — сказал, улыбаясь, д’Артаньян.
— У всякого свой нрав, милый д’Артаньян. Портос, если забыть о его тщеславии, обладает большими достоинствами. Вы с ним виделись с тех пор?
— Я расстался с ним пять дней тому назад, — сказал д’Артаньян.
И тотчас же со свойственным гасконцам живым юмором он рассказал о великолепной жизни Портоса в его замке Пьерфон. А разбирая по косточкам Портоса, он задел два-три раза и достойного г-на Мустона.
— Замечательно, — ответил Атос, улыбаясь шуткам своего друга, напомнившим ему их славные дни, — замечательно, что мы тогда сошлись случайно и до сих пор соединены самой тесной дружбой, невзирая на двадцать лет разлуки. В благородных сердцах, д’Артаньян, дружба пускает глубокие корни. Поверьте, только злой человек может отрицать дружбу, и лишь потому, что он ее не понимает. А Арамис?
— Я его тоже видел, но он, мне показалось, был со мной холоден.
— Так вы виделись с Арамисом? — сказал Атос, пристально глядя на д’Артаньяна. — Право же, вы предприняли паломничество по храмам дружбы, говоря языком поэтов.
— Ну конечно, — ответил смущенно д’Артаньян.