— Ах, монсеньор, не всегда легко заставить говорить человека, предпочитающего молчать.
— Ба! Терпением можно всего добиться. Итак, кто он?
— Граф Рошфор.
— Граф Рошфор?
— Да, но, к несчастью, он исчез года четыре назад, и я не знаю, что с ним сталось.
— Я-то знаю, Гито, — сказал Мазарини.
— Так почему же вы сейчас жаловались, ваше преосвященство, что ничего не знаете?
— Так вы думаете, — сказал Мазарини, — что этот Рошфор…
— Он был предан кардиналу телом и душой, монсеньор. Но предупреждаю, это будет вам дорого стоить: покойный кардинал был щедр со своими любимцами.
— Да, да, Гито, — сказал Мазарини, — кардинал был великий человек, но этот-то недостаток у него был. Благодарю вас, Гито, я воспользуюсь вашим советом, и притом сегодня же.