— Что постарается угодить вашему высочеству.
— Отлично, — сказал герцог, весело потирая руки.
— Черт возьми! — воскликнул Ла Раме. — Какие, однако, успехи делаете вы по части чревоугодия, ваше высочество! Ни разу за пять лет я не видал у вас такого счастливого лица.
Герцог понял, что плохо владеет собой. Но в эту минуту Гримо, должно быть, подслушав разговор и сообразив, что надо чем-нибудь отвлечь внимание Ла Раме, вошел в комнату и сделал знак своему начальнику, словно желая ему что-то сообщить.
Тот подошел к нему, и они заговорили вполголоса.
Герцог за это время опомнился.
— Я, однако, запретил этому человеку входить сюда без моего разрешения, — сказал он.
— Простите его, ваше высочество, — сказал Ла Раме, — это я велел ему прийти.
— А зачем вы зовете его, зная, что он мне неприятен?
— Но ведь, как мы условились, ваше высочество, он будет прислуживать за нашим славным ужином! Вы забыли про ужин, ваше высочество?