— Как! Это тот черный человечек, которого вы сшибли с ног у кладбища?
— Именно, мой милый. Понимаете ли, он очень мешал ему. К несчастью, я не раздавил его в лепешку. Он, по-видимому, выздоровеет и еще наделает кардиналу неприятностей.
— Вот как! А я еще осадил мою лошадь, которая чуть было не смяла его. Ну, отложим это до следующего раза…
— Он должен был, скупец, заплатить мне за этого советника!
— Но ведь вы не совсем его задавили? — заметил Портос.
— А! Ришелье все равно сказал бы: «Пятьсот экю за советника!» Но довольно об этом. Сколько вам стоили ваши лошади, Портос?
— Эх, друг мой, если б бедный Мушкетон был здесь, он назвал бы вам точную цену в ливрах, су и денье.
— Все равно, скажите хоть приблизительную, с точностью до десяти экю.
— Вулкан и Баярд мне стоили каждый около двухсот пистолей, и если оценить Феба в полтораста, то это, вероятно, будет полный счет.
— Значит, остается еще четыреста пятьдесят пистолей, — сказал д’Артаньян удовлетворенно.