Де Гиш с великим трудом подавил в себе яростное желание пересчитать кости монаху.
— Прежде всего, — сказал он, — мы не первые встречные: мой друг — виконт де Бражелон, а я — граф де Гиш. Затем мы спрашиваем вас об этом вовсе не из прихоти: раненый, умирающий человек нуждается в помощи церкви. Если вы священник, я приглашаю вас из человеколюбия последовать за нами, чтобы помочь этому человеку. Если же вы не священник — тогда другое дело; предупреждаю вас из учтивости, которая, видимо, вам вовсе не знакома, что я готов проучить вас за дерзость.
Монах смертельно побледнел и улыбнулся так странно, что у Рауля, не спускавшего с него глаз, сердце сжалось от этой улыбки, как от оскорбления.
— Это какой-нибудь испанский или фламандский шпион, — сказал он, хватаясь за пистолет.
Быстрый, как молния, угрожающий взгляд был ответом Раулю.
— Так что же, — продолжал де Гиш, — вы будете отвечать?
— Я священник, — сказал человек.
И лицо его стало опять бесстрастным.
— В таком случае, отец, — сказал Рауль, вкладывая пистолет обратно в кобуру и принуждая себя говорить почтительно, — раз вы священник, то вам, как сказал уже мой друг, представляется случай исполнить свой долг. Сейчас должны принести встреченного нами раненого, которого мы поместим в ближайшей гостинице. Он просит священника. Наши слуги сопровождают его.
— Я поеду туда, — сказал монах.