Но Базен, сразу превращавшийся в слугу мушкетера, как только начинал сердиться, схватил метлу и отколотил Блезуа, приговаривая:
— Вы оскорбили церковь, мой друг, вы оскорбили церковь!
В эту минуту дверь, ведущая в спальню, осторожно приоткрылась, и показался Арамис, потревоженный непривычным шумом.
Базен почтительно опустил метлу одним концом вниз (он видел, что привратник в соборе ставит так свою алебарду), а Блезуа, укоризненно взглянув на цербера, вынул из кармана письмо и подал его Арамису.
— От графа де Ла Фер? — спросил Арамис. — Хорошо.
Затем он ушел к себе, не спросив даже о причине шума.
Блезуа печально вернулся в гостиницу «Карла Великого». На вопрос Атоса о данном ему поручении Блезуа рассказал, что с ним случилось.
— Дурень, — сказал Атос, смеясь, — ты, значит, не сказал, что явился от меня?
— Нет, сударь.