— Что же ты хочешь сказать господину Бруселю, обезьяна?
— Я хочу поговорить с ним лично.
— Этого нельзя: он работает.
— Ну, я подожду, — сказал Фрике, которого это устраивало тем лучше, что он знал, как использовать свое время.
С этими словами он быстро поднялся по ступеням крыльца, обогнав Наннету.
— Что ж тебе надо наконец от господина Бруселя? — спросила она.
— Я хочу сказать ему, — отвечал ей Фрике, крича во всю глотку, — что с той стороны идет целый гвардейский полк. А так как все говорят, что двор настроен против господина Бруселя, то я пришел предупредить, чтобы он был настороже.
Брусель услышал слова юного плута и, растроганный таким усердием, спустился в нижний этаж; он действительно работал у себя в кабинете, во втором этаже.
— Мой друг, — сказал он, — что нам за дело до гвардейского полка? Ты, верно, с ума сошел, что поднял такой переполох? Разве ты не знаешь, что эти господа всегда так делают и что по пути короля всегда выстраивают рядами этот полк?
Фрике изобразил на своем лице удивление и начал мять в руках свою шапку.