Маршал де Ла Мельере попал между двух огней.
Маршал де Ла Мельер
Он был храбр и решил умереть на месте. Началась схватка; раздались крики и стоны раненых. Солдаты, обладая опытом, стреляли более метко, но горожане, подавлявшие своей численностью, отвечали им ураганным огнем. Люди падали вокруг маршала, как в битвах при Рокруа или при Лериде. Его адъютанту Фонтралю перебили руку, а сам маршал едва усидел на лошади, которая бесилась от боли, получив пулю в шею. Наконец в тот момент, когда и самый храбрый начинает дрожать и на лбу у него проступает холодный пот, толпа вдруг с криком: «Да здравствует коадъютор!» — расступилась, и появился Гонди. Он спокойно шел среди перестрелки, облаченный в рясу и плащ, раздавая благословения направо и налево с таким невозмутимым видом, словно выступал во главе церковной процессии.
Все опустились на колени.
Маршал, узнав его, поспешил к нему навстречу.
— Выведите меня отсюда, ради бога, — воскликнул он, — а то они разорвут в клочья и меня, и моих людей!
Кругом стоял такой шум, что, казалось, и грома небесного не услышать, но Гонди поднял руку, и все тотчас же затихло.
— Дети мои, — сказал коадъютор, обращаясь к толпе, — вы ошиблись относительно намерений маршала де Ла Мельере. Он берется, возвратившись в Лувр, просить у королевы от вашего имени освобождения нашего Бруселя. Не так ли, маршал? — добавил Гонди, обернувшись к маршалу.
— Черт возьми! — воскликнул тот. — Конечно, берусь. Я не думал отделаться так дешево.