Мазарини знал, что нелегко заставить д’Артаньяна сказать то, чего тот не хочет говорить; поэтому он на время отказался от попыток проникнуть в его тайну.
— Поговорим о моих делах, — сказал кардинал, — раз о своих вы говорить не желаете.
Д’Артаньян молча поклонился.
— Любите вы путешествовать? — спросил Мазарини.
— Я почти всю жизнь провел в дороге.
— Вас ничто в Париже не удерживает?
— Меня ничто не может удержать, кроме приказа свыше.
— Хорошо. Вот письмо, которое надо доставить по адресу.
— По адресу, монсеньор? Но я не вижу никакого адреса.
Действительно, на конверте не было никакой надписи.